«Биатлон легче, чем смена в пункте выдачи». Ульяна Черепанова — о прорывном сезоне, зарплатах и жизни вне трассы
Бронза чемпионата России в суперспринте сделала Ульяну Черепанову одним из главных открытий начала российского сезона. Уроженка Петрозаводска, выступающая за Санкт‑Петербург, несколько лет незаметно работала в тени лидеров, а в сезоне‑2025/26 впервые ворвалась на взрослый подиум.
Sport24 поговорил с биатлонисткой о том, как из «рядового» спортсмена она превратилась в призера ЧР, зачем подрабатывала в пункте выдачи заказов и почему она не спешит мечтать об олимпийском золоте.
«Третий сезон — первый, когда все сложилось»
— До этого сезона у тебя не было громких результатов во взрослых стартах. Из-за чего, по твоим ощущениям, произошёл скачок именно сейчас?
— Взрослый биатлон для меня начался три года назад. Первый сезон — сплошная адаптация: другие скорости, другая организация стартов, другое напряжение. Нужно было просто пережить этот этап и понять, как все устроено.
Второй сезон вышел скомканным: много пропусков, мало стартов, постоянные мелкие проблемы. Только к третьему году удалось выстроить нормальную подготовку, выполнить план без срывов. В регионе есть объективные сложности — с базами, выездами, организацией. Но тренеры постоянно искали варианты, выкручивались, подстраивались.
Плюс с возрастом приходит и физическая, и эмоциональная зрелость. Организм уже по-другому держит нагрузку, есть накопленный опыт, меньше паники. Все это вместе, наверное, и дало тот результат, который вылился в бронзу чемпионата России.
«Эта медаль — то, о чём я когда‑нибудь расскажу детям»
— Что для тебя значит медаль чемпионата России?
— Для меня это очень важная отметка. Не просто строчка в протоколе — это то, что останется со мной надолго. Когда‑нибудь, уже после завершения карьеры, будет здорово достать эту медаль, показать детям или внукам и сказать: «Вот, у мамы/бабушки тоже был свой большой день».
— Как в целом оцениваешь прошедший сезон?
— Честно говоря, по-настоящему доволен могу быть только концовкой. Финальные старты получились: там и десятка, и медаль. А до этого — результаты намного скромнее. Где‑то проваливала ход, где‑то стрельбу.
Очень хочется научиться выступать ровно весь сезон, чтобы не выстреливать разово, а стабильно бороться за призы. Пока на это не хватает сил — и физических, и, наверное, психологических. Так что работы впереди много.
«Вызов во вторую сборную не стал шоком, но все равно это шаг вверх»
— По итогам сезона тебя включили во вторую сборную России. Какие были эмоции, когда об этом узнала?
— Это не стало сюрпризом в духе: «Ой, как неожиданно». Тренеры заранее говорили, что ведут переговоры со штабом сборной, что есть интерес. Но всё равно, когда уже получаешь официальное приглашение, это приятно.
Появляется шанс увидеть изнутри другой уровень организации: как строятся сборы, как работают врачи, сервис, как вообще живёт команда. Это новый опыт, и мне очень интересно, как я себя на этом уровне проявлю.
«Хорошая биатлонистка — не про протоколы, а про отношение к работе»
— Главный тренер сборной Санкт‑Петербурга Александр Касперович сказал, что в будущем ты можешь стать хорошей биатлонисткой. Как тебе такой прогноз?
— Само понятие «хорошая биатлонистка» для меня очень субъективно. Лично я оцениваю себя не по количеству медалей, а по тому, как отношусь к делу: насколько честно тренируюсь, как выполняю задания, насколько отдаюсь профессии.
Конечно, всегда есть, куда расти — в скорости, в стрельбе, в стабильности. Я чувствую, что мой потолок еще не близко. Но говорить, кем я «стану в будущем», — это не совсем моя история. Я просто делаю свою работу.
— Дмитрий Губерниев тоже выделял тебя и ещё нескольких спортсменов, называя фундаментом российского биатлона.
— Я спокойно отношусь к таким словам. Сегодня один считается фундаментом, завтра уже другой. Это, скорее, красивые формулировки, медийные обороты. Приятно, что тебя замечают, но строить на этом какую‑то особенную самооценку нельзя.
«Бояться больших целей легче, чем потом разочаровываться»
— Ты не раз говорила, что не зацикливаешься на конкретных титулов вроде Олимпиады или Кубка мира. Как выглядит твой личный максимум?
— Мне бы, конечно, хотелось попасть на международные старты, прочувствовать этот уровень — сравнить себя с иностранными соперницами. Здорово было бы однажды поехать на Олимпиаду, побороться за медали. Но сейчас это больше похоже на мечту, чем на чётко сформулированную цель.
Я немного боюсь ставить перед собой гигантские задачи, потому что провал по ним переживается тяжелее. Мне ближе путь маленьких, но реальных шагов: улучшить ход, отработать стрельбу, закрепиться в сборной. Если все эти моменты сложатся, то и большие старты станут реальнее.
«Я пришла в секцию «биатлон», не понимая, что это вообще такое»
— С чего началась твоя история в спорте?
— Родители просто поставили меня на лыжи. Самые обычные, на которые надеваются повседневные ботинки. Мы по выходным выбирались на прогулки, катались для удовольствия.
Когда пошла в школу, стала записываться во все секции подряд. Одна из них называлась «Биатлон», но я совершенно не представляла, что это за вид спорта. Меня подкупила компания: много ребят, подвижные игры, зимой — свежий воздух. Мне там было весело, и я осталась.
Сначала мы просто играли, потом начали стрелять из пневматической винтовки. Мой первый тренер ушёл из школы, и меня забрала другая тренер — она преподавала физкультуру и параллельно вела лыжную секцию. У нас собралась очень дружная девчачья команда, за счёт этого хотелось приходить на тренировки снова и снова.
Постепенно нас вывели на другой уровень: отвезли в Петрозаводск на спортивную базу «Курган». Там уже началась настоящая спортивная жизнь — многодневные сборы, полноценные тренировки, первые серьёзные старты. До окончания школы фактически вся моя жизнь крутилась вокруг этой базы.
Когда встал вопрос с университетом, тренер помогла мне попасть в Санкт‑Петербург, в спортивную школу. Там я работала сначала с одним специалистом, потом с другим, набиралась опыта. Последние два года провожу под руководством тренера, с которым у нас выстроился очень доверительный диалог: он слушает мои ощущения, а я — его требования. Это помогает расти.
«Работа в пункте выдачи: там устаёшь больше, чем на тренировке»
— В заголовках уже разошлась твоя фраза, что биатлон легче, чем работа в пункте выдачи заказов. Ты правда так считаешь?
— Да. У меня был период, когда приходилось подрабатывать — жила в общежитии, хотелось хоть какой‑то финансовой самостоятельности. Устроилась в пункт выдачи заказов: смены по много часов, постоянный поток людей, коробки, сканеры, ответственность за товар.
Физически это непросто, но морально еще тяжелей: ты всё время на ногах, всегда должен быть вежливым, внимательным, не ошибиться ни в чеке, ни в посылке. После смены я возвращалась домой выжатой, как лимон.
На этом фоне тренировка кажется более честной нагрузкой. Ты точно понимаешь, ради чего работаешь, и чувствуешь прогресс. В биатлоне ты устаёшь, но в конце тренировки есть внутренняя удовлетворённость. После пункта выдачи было только одно желание — лечь и ни с кем не разговаривать.
«Спорт не всегда закрывает базовые потребности»
— Насколько остро для тебя стоит вопрос зарплаты в спорте?
— Скажем так: в какой‑то момент ты понимаешь, что одной любовью к биатлону коммуналку не оплатишь. У спортсмена нет стандартного графика — тяжело совместить серьёзную работу и полноценную подготовку. А далеко не все биатлонисты на моём уровне получают стабильные и высокие выплаты.
Есть стипендии, региональная поддержка, призовые за выступления, но всё это нестабильно. Заболел, пропустил сезон, травмировался — и сразу чувствуешь, как всё шатко. Отсюда и подработки: кто-то тренирует детей, кто-то, как я, идет в сферу обслуживания.
Поэтому разговоры о проблемах с зарплатами — это не жалоба, а констатация реальности. Спорт высших достижений красив по телевизору, но за кадром многим приходится считать каждую копейку.
«Если бы не поддержка семьи, было бы намного тяжелее»
— Кто помогает переживать эти непростые моменты?
— В первую очередь семья. Родители всегда относились к спорту серьёзно, но без давления. Они не требовали медалей, а поддерживали сам выбор пути. Если нужно — помогут деньгами, если нужно — просто выслушают.
Очень выручают друзья, с которыми можно обсудить не только биатлон, но и обычную жизнь. Когда всё вокруг — только тренировки, стрельбище, протоколы, легко перегореть. Разговоры о чём‑то другом, совместные прогулки, кино — это не роскошь, а необходимость.
«Сборная — это не только форма с флагом, но и другая ответственность»
— Что ты ждёшь от работы во второй сборной в ближайший год?
— Во‑первых, хочется использовать шанс укрепиться в составе. Показать, что я попала туда не случайно. Посмотреть на свой уровень рядом с девчонками, которые уже давно крутятся около основной команды.
Во‑вторых, интересна сама атмосфера: как строятся сборы, какие там нагрузки, как ребята держат форму в течение всего сезона. На региональном уровне ты часто сам себе психолог и методист. В сборной этому можно научиться у более опытных.
И, конечно, есть понимание, что с вызовом в сборную растёт ответственность. Ты выступаешь уже не только за себя и регион, но и представляешь страну. Это мотивирует не расслабляться даже летом.
«Я остаюсь в биатлоне, потому что он по‑прежнему приносит радость»
— При всех сложностях — нестабильных зарплатах, частых разъездах, рисках травм — что удерживает тебя в биатлоне?
— Чистое удовольствие от процесса. Момент, когда ты выходишь на снег, чувствуешь, как лыжи скользят, а дыхание подстраивается под ритм — это ни с чем не сравнить. Стрельбище даёт свою особую концентрацию: ты учишься выключать лишние мысли и оставаться в моменте.
Пока спорт приносит радость, а не только усталость и тревогу, я буду продолжать. Медали, сборные, международные старты — это важно. Но в основе всё равно лежит любовь к делу. И в этом смысле биатлон для меня и правда легче, чем любая смена в пункте выдачи.