«Завидуют люди, такова жизнь»: Александр Плющенко — о смене спортивного флага, выступлении с Биланом и кумирах
Месяц назад сын олимпийского чемпиона Евгения Плющенко, 11‑летний фигурист Александр, официально объявил о смене спортивной принадлежности: на международных стартах он будет представлять Азербайджан. Сейчас переход уже утвержден Международным союзом конькобежцев, а в календаре юного спортсмена появились первые крупные турниры — этапы юниорской серии Гран-при.
Мы поговорили с Александром о том, как он пережил этот шаг, что думает о критике, вспоминает ли выступление с Димой Биланом и чьим путем в фигурном катании вдохновляется.
— Когда узнал, что ISU официально разрешил тебе выступать за Азербайджан, какие были первые эмоции?
— Радость, конечно. Это была новость, к которой мы долго шли. Теперь я могу полноценно готовиться к международному сезону, а это совсем другой уровень и другие ощущения. Международные старты — это особая атмосфера, новые соперники, другая ответственность. Интересно попробовать свои силы, посмотреть, на что я способен. Следите, переживайте — постараюсь всех не подвести.
— Отец как-то отдельно готовил тебя именно к международной арене — давал специальные советы?
— Чего-то принципиально нового он не говорил. По сути, все то же самое, что и на внутренних стартах: нужно выходить, делать свою работу и кататься чисто. Меняются только таблички со странами и уровень внимания, а то, что происходит на льду, — это все то же фигурное катание. Папа всегда повторяет: главное — концентрация и уверенность, а не название турнира.
— Уже понятно, на каких стартах ты дебютируешь в новом статусе?
— Да, план расписан. Этой осенью я поеду на два юниорских этапа Гран-при: один пройдет в Турции, второй — в Грузии. Оба соревнования намечены на сентябрь, поэтому сейчас подготовка идет очень плотно. Мы ставим программы, обкатываем элементы, нарабатываем стабильность.
— Есть ли конкретные цели по местам или баллам на этих Гран-при?
— Я не люблю заранее что-то загадывать. Важно, чтобы я сам был доволен своим прокатом. Конечно, любой спортсмен хочет кататься чисто и бороться за высокие места, но я стараюсь думать не о цифрах, а о качестве. Как получится — так получится, но со своей стороны я сделаю все возможное.
— Вокруг твоего решения выступать за Азербайджан было много обсуждений. Как справляешься с давлением и комментариями?
— Читал что-то, видел. Но, если честно, мне это неинтересно. Всех не убедишь и всем не понравишься. Во‑первых, люди завидуют — так устроена жизнь. Во‑вторых, если обсуждают, значит, я кого-то цепляю, значит, я представляю интерес. Если бы было наоборот, никто бы просто не обратил внимания, и это было бы гораздо хуже. А так пусть говорят, а я буду кататься.
— Ты ощущаешь разницу в отношении к себе после того, как объявил о переходе?
— Внимания стало больше, и это нормально. Появилось больше вопросов: почему так, зачем, что дальше. Но внутри у меня ничего не изменилось: как тренировался, так и тренируюсь, как любил фигурное катание, так и люблю. Я не смотрю на флаг как на повод вести себя по‑другому. Просто теперь у меня другая страна на спине, а работа та же.
— Решение выступать за Азербайджан — это чисто спортивный шаг?
— Да, это прежде всего спорт. Было важно иметь возможность стабильно выступать на международных стартах, развиваться, набираться опыта. С командой Азербайджана мы нашли взаимопонимание, они готовы поддерживать и помогать. Для меня сейчас главное — расти как спортсмен, а этот шаг дает такие возможности.
— Критика звучала не только по поводу смены спортивного флага. Много обсуждали и твое выступление с Димой Биланом. Как ты сам оцениваешь тот номер?
— Люди смотрят по телевизору или в интернете и не понимают, что за условия были на самом деле. Я катался на очень тонком пластиковом покрытии, и качество этого «льда» было, мягко говоря, слабым. У папы когда-то на «Евровидении» было совершенно другое покрытие, со специальной смазкой, подготовленное под выступление. У меня такого не было. Честно говоря, я себя чувствовал, как будто хожу по резине. На подготовку дали всего два часа — это очень мало, чтобы привыкнуть к таким условиям. Многие даже представить не могут, как тяжело что-то показывать на таком пластике.
— Говорили, что вы сначала вообще не хотели выходить на этот пластик. Это правда?
— Да, мы действительно думали отказаться. Но организаторы просили очень настойчиво и сказали, что я не могу так подвести Диму. В итоге мы приняли решение все-таки выступить, хотя понимали, что риск большой. В каких-то моментах я шел буквально на ощущениях, а не на технике, которую привык использовать на нормальном льду.
— Если предложат повторить похожий номер, но уже на действительно хорошем льду, согласишься?
— А смысл? Кому я должен что-то доказывать? Все, кто разбирается в фигурном катании и видел мои тренировки и старты, понимают, что я могу. Одно отдельное выступление, да еще и на таком покрытии, не определяет ни мой уровень, ни мои перспективы. Я не хочу строить свою карьеру вокруг попытки ответить кому-то в комментариях. Лучше доказывать все на соревнованиях.
— Давай представим гипотетическую ситуацию. Ты можешь выбрать: стать олимпийским чемпионом по фигурному катанию или выиграть чемпионат мира по футболу. Что бы выбрал?
— Для меня ответ очевиден — олимпийское золото в фигурном катании. Это спорт, которому я посвятил всю свою жизнь. Я вырос на катке, тренируюсь каждый день, вкладываю в это все силы. Футбол мне, конечно, тоже интересен, но фигурное катание ближе и важнее.
— Помимо твоего отца, чье катание тебе особенно импонирует?
— Очень нравится Нейтан Чен. Я всегда с интересом смотрел его прокаты — то, как он собирает сложнейшие элементы в одну программу и при этом катается легко. У него потрясающее сочетание техники и уверенности. Еще мне очень близко творчество Юдзуру Ханю — он другой по стилю, но его скольжение, хореография, умение держать внимание зрителей до последней секунды программы — это что-то особенное.
— А Илья Малинин? Многие сейчас называют его символом нового уровня сложности.
— Он тоже мне интересен. То, что он делает в технике, — это уже следующая ступень развития фигурного катания. Четверные, риск, амбиции — это круто. Я смотрю на него и понимаю, насколько далеко можно продвинуться, если не бояться сложных элементов и работать очень много.
— Ты задумывался о том, чтобы добавить в программу сальто, как делает Малинин?
— Пока это на уровне идеи, не более. Сначала нужно стабильно катать те элементы, которые уже есть, и двигаться шаг за шагом. Сальто — эффектный элемент, он вызывает эмоции у публики, но к таким вещам надо подходить очень осторожно. Посмотрим. Может быть, когда-нибудь и подумаем об этом серьезно.
— Как сейчас строится твой тренировочный день? Насколько сильно он изменился в связи с переходом в другую сборную?
— В тренировочном плане кардинальных изменений нет. Утром — лед: прыжки, скольжение, отработка программ. Потом — «сухие» тренировки: ОФП, растяжка, иногда хореография. Плюс работа над программами вместе с постановщиками. Переход в сборную другой страны не отменяет базовой работы, без которой никто не прогрессирует. Все то же самое: повтор, повтор и еще раз повтор.
— Успеваешь ли совмещать все это с учебой?
— Учеба никуда не делась. Приходится распределять время, чтобы хватало и на школу, и на тренировки. Иногда это тяжело, но я понимаю, что мне нужны знания. Помогает режим: когда знаешь, что в день у тебя расписано по минутам, меньше времени уходит на лишние вещи.
— Ты много внимания привлекаешь в соцсетях. Помогает это или мешает?
— Это палка о двух концах. С одной стороны, поддержка болельщиков — это приятно. Иногда читаешь комментарии, и это реально поднимает настроение. С другой стороны, появляется и много негатива. Я учусь не воспринимать все близко к сердцу. Важно помнить, что решает не телефон и не интернет, а то, что ты делаешь на льду.
— Какую цель ты ставишь перед собой на ближайшие годы в фигурном катании?
— На ближайшую перспективу — стабильно выступить на этапах Гран-при, почувствовать международный уровень и понять, над чем больше всего нужно работать. В более далекой — хочется стать сильным сеньором, бороться за медали крупных турниров. А глобальная мечта — конечно, Олимпиада. Но до нее еще надо дорасти, и я понимаю, сколько труда для этого нужно.
— Что бы ты сказал тем, кто критикует тебя за переход и каждое твое выступление?
— Я бы ничего не говорил специально. У каждого свое мнение, и я не собираюсь никого переубеждать. Моя задача — выходить на лед и делать то, что я умею. Время все расставит по местам. А зависть и хейт — это, к сожалению, часть любой публичной жизни. Я к этому уже постепенно привыкаю.
— И тем, кто продолжает за тебя болеть, несмотря ни на что?
— Спасибо. Я чувствую поддержку и очень это ценю. Постараюсь кататься так, чтобы вам было за кого переживать и чем гордиться.