Фигурист Петр Гуменник триумфально выиграл турнир памяти Петра Грушмана, набрав в сумме 326,49 балла. Формально это второй результат в мире за весь сезон и абсолютный рекорд на внутренних стартах России. Но если смотреть не на цифры в протоколе, а на реальное содержание проката, становится очевидно: судейская поддержка на этом турнире была поистине масштабной, а финальная сумма выглядит завышенной.
Этот старт стал для Гуменника генеральной репетицией перед Олимпиадой. Пока за рубежом шли разборки на чемпионате четырех континентов, Петр выбрал более практичный путь — протестировать свое состояние на домашнем турнире с максимально приближенным к олимпийскому расписанием. Короткая программа пришлась на первый день, затем последовал день отдыха и лишь после этого — произвольная. На Играх перерыв будет даже длиннее, так что такой формат стал для фигуриста ценнейшей проверкой.
Короткую программу Гуменник откатал почти безупречно и набрал 109,05 балла — показатель, который в нынешних реалиях уже можно смело заносить в разряд исторических для российского фигурного катания. Комбинация сложности, чистоты исполнения и общей энергетики проката действительно впечатляла. В этом сегменте вопросов к итоговой оценке минимум: контент соответствовал уровню, а выступление смотрелось цельно и уверенно.
Куда больше дискуссий вызвала произвольная программа. Именно она в итоге «раздула» суммарный балл до фантастических 326,49, что для внутреннего турнира и без соперников аналогичного уровня выглядит чересчур щедрым подарком. Уже по общему впечатлению было видно, что прокат получился скорее «рабочим», тренировочным, а не тем самым «звенящим» выступлением, которое обычно тянет на мировые рекорды.
Петр по-прежнему не отступает от сверхсложного набора элементов. В произвольную он снова включил пять четверных прыжков — один из наиболее рискованных контентов в мире. Разминка прошла многообещающе: уверенные тройной аксель и четверной риттбергер, качественные флип, сальхов и лутц. Лишь один раз случилась «бабочка» на сальхове, что для такой сложности контента выглядит вполне рабочей погрешностью.
На лед в самой программе Гуменник вышел в своем привычном боевом состоянии — сосредоточенный, без лишней нервозности. Открыла прокат четверная флип — элемент, который был оценен особенно высоко. За него Петр получил очень солидные надбавки, и здесь судейские щедрости еще можно объяснить реальным качеством исполнения: прыжок выглядел мощно, с хорошей высотой и уверенным приземлением.
Однако уже следующий элемент — четверной лутц — дал повод для сомнений. На выезде фигурист явно покачнулся, и с точки зрения международных стандартов такой момент нередко оборачивается отметкой о недокруте (q) и снижением надбавок за качество. На турнирах под эгидой ISU за такой лутц Петр вряд ли получил бы столь высокие GOE. Но в этот раз судьи предпочли увидеть в прыжке только достоинства и выдали чрезмерно щедрые +3,45 балла.
На дистанции программы стало заметно, что к середине проката фигурист начал уставать. Выполнения четверного риттбергера и сальхова уже не выглядели столь уверенными: выезды были нервными, с напряжением в коленях и корпусе. При более строгом судействе к этим прыжкам также могли бы появиться вопросы по чистоте приземлений и степени докрутки. Тем не менее протокол это практически не отразил — расхождения между визуальной оценкой и судейскими баллами бросались в глаза.
В концовке программы произошел еще один показательный момент. Вместо заявленного каскада 3–3 Петр исполнил более простой вариант 3–2. С точки зрения стратегии это выглядело как разумное решение: фигурист чувствовал нарастающую усталость и предпочел снизить риск ошибки. Для олимпийского сезона подобный прагматичный подход даже полезен. Но при этом возникает закономерный вопрос: насколько справедливо в таком случае оценивать весь прокат почти на уровне топовых стартов сезона?
После выступления Гуменник признался, что всерьез рассматривал вариант еще более рискованного контента — четверной флип в каскаде с тройным акселем в произвольной. В итоге от этой идеи отказались, и прошедший турнир лишь подтвердил, что решение было верным. То, что на разминке четверные идут почти идеально, не гарантирует того же качества в условиях соревновательного адреналина и накопившейся усталости. Чем ближе Олимпиада, тем важнее становится баланс между сложностью и стабильностью, а не бесконечная гонка за баллами.
Возможно, именно сейчас настало время слегка переформатировать структуру программы. Один из вариантов — изменить расположение заключительного каскада (тройной лутц — тройной риттбергер), перераспределив нагрузку между началом и концом произвольной. Это позволило бы сохранить сверхсложный контент, но уменьшить вероятность сбоев к финалу проката, когда утомление особенно заметно влияет на технику.
Отдельно стоит отметить прогресс в компонентах и хореографии. Дорожки шагов стали насыщеннее, в них добавилось эмоций, пластики и работы корпусом. Петр стал уделять больше внимания образу, а не только «набору прыжков». Перед элементами нет затяжных заходов — программа органично связана хореографическими связками. Да, одна из дорожек пока оценивается лишь на третий уровень, но времени до Олимпиады еще достаточно, чтобы усложнить элементы и стабильно выходить на четвертый.
Вращения Гуменника выглядели убедительно: стабильный четвертый уровень, хорошая центровка и скорость. Приятной деталью стало возвращение фирменного жеста — характерного «выстрела» рукой после четверного сальхова в каскаде. Такие узнаваемые акценты помогают выстраивать личный стиль спортсмена, что важно и для судей, и для зрителей: Петр все отчетливее превращается не только в прыгуна, но и в харизматичного исполнителя.
При этом главное противоречие этого турнира — разрыв между реальной наполненностью проката и итоговой суммой баллов. 326,49 — это уровень, который подразумевает практически идеальное выполнение как технической части, так и компонентов. В реальности же мы увидели качественный, рабочий, но далеко не безупречный прокат с заметными огрехами по выездам, усталостью во второй половине и упрощением заключительного каскада. На международных стартах такие недочеты неизбежно были бы отражены в протоколе.
Очевидно, что Федерация фигурного катания Санкт-Петербурга стремилась максимально поддержать своего лидера перед главным стартом четырехлетия. Для уверенности спортсмена, для внутреннего ощущения «я готов» такая оценка действительно может сыграть позитивную роль. Однако возникает риск обратной стороны: слишком комфортные баллы на внутренних турнирах иногда создают иллюзию, что запас прочности уже достаточен, тогда как международное судейство окажется куда более жестким.
С психологической точки зрения этот турнир, напротив, можно считать очень удачным. Петр прошел через формат с перерывом между короткой и произвольной программами, попробовал соревноваться с сознательно сложнейшим набором элементов и наткнулся не на катастрофу, а на контролируемые сложности. Это именно тот тип «незвукового» проката, который тренеры обычно и хотят видеть за несколько недель до Олимпиады: есть материал для анализа и доработки, но нет травмирующих провалов.
Для подготовки к Играм этот опыт бесценен. Команда Гуменника получила четкие сигналы: где возникают провалы по физической готовности, какие прыжки начинают «плыть» под усталостью, как организм реагирует на паузу между разминкой и выходом на лед. На основе подобных стартов корректируется как тренировочный план, так и расстановка элементов в программе. И если к Олимпиаде удастся устранить хотя бы часть нынешних шероховатостей, реальный международный балл может приблизиться к тем цифрам, которые Петр получил на турнире памяти Петра Грушмана.
В итоге Гуменник показал именно тот «рабочий максимум», который и должен быть на последнем рубеже перед Олимпиадой: сверхсложный контент без излишних авантюр, заметная работа над компонентами, но при этом явные зоны роста — в стабильности выездов, распределении сил по программе и объективности самих оценок. А вот итоговые 326,49 балла стоит воспринимать скорее как аванс доверия и жест поддержки, а не как реальную меру его нынешней конкурентоспособности на международной арене.
Через несколько недель станет понятно, насколько этот щедрый аванс помог или, наоборот, создал лишнюю планку ожиданий. Но одно ясно уже сейчас: Петр подходит к Олимпиаде в роли одного из самых техничных фигуристов мира, а задача ближайших стартов — не гнаться за цифрами, а выйти на лед в тот самый день, когда прокат наконец прозвенит по-настоящему.